В моем новом романе “Яко аз на раны готов” есть один забавный момент – у всех его четырех частей одно и то же название, “Признание”. Но каждый раз я обыгрываю смысл этого слова иначе.
Как концепт я это задумала, чтобы провести параллель с романом “Не названа цена”, тоже четырехчастном. Но там имелся философский подтекст, и каждая часть символизировала один из пластов: физический, интеллектуальный, эмоциональный и духовный. Мне показалось интересным сохранить этот вектор углубления смыслов в обоих романах, но в “Яко аз на раны готов” раскрыть этот вектор через внутреннее развитие главного героя, Рийара. И вот, что у меня получилось.
(осторожно, спойлеры! если вы планируете читать роман – будьте аккуратнее!)
Часть первая. Признание
Первый пласт смыслов – физический, то есть, конкретный. И слово “признание” рассматривается в своем самом конкретном значении, как “открытое и откровенное сообщение о своих действиях, поступках”. Это конкретное признание происходит в седьмой главе и является кульминацией первой части: измученный своими откатами Рийар приходит к Леону с чистосердечным признанием в своем преступлении.
Именно это становится первой поворотной точкой в развитии Рийара: он формально, юридически признает совершенное. Это признание пока не закладывает важных внутренних перемен и является чисто внешним, данным под влиянием внешних факторов (моральное и физическое истощение, осознание, что правда все равно выйдет наружу).
Просто формальное признание.
Однако – это первый шаг того большого пути, который должен пройти Рийар. Именно с этого формального признания начинается поворот в его судьбе и развитии.”Усталым жестом Рийар потёр лицо ладонями. Против его ожиданий, разговор, которого он так страшился, не стал для него казнью. Он шёл сюда именно как на казнь — уверенный в том, что в ответ на его признание Леон пригвоздит его холодным безразличным взглядом к стене и добьёт презрительным: «Чего ещё было от тебя ожидать!»
Глубоко выдохнув — и даже не скривившись от привычной боли отката на дыхание — Рийар откинулся на спинку стула. Напряжение, которое сжимало его изнутри, не ушло полностью, но стало терпимым. Выносимым. Рабочим.
Впервые он был не один в своей беде”
Часть вторая. Признание
Здесь мы переходим на второй уровень – интеллектуальный. Здесь скорее такое значение слова, как “согласие считать законным, существующим, действительным”. Всю вторую часть Рийар приноравливается к своему новому положению, смиряется с ним, начинает его осознавать.
Кульминация второй части происходит в последней, четырнадцатой, главе, в которой Рийар ссорится с Неем. Именно здесь с Рийаром происходит переломный момент: он умом начинает понимать, что именно делал не так, и признает это.
Это признание оказывается для него бесконечно тяжелым, потому что им он буквально “отменяет” самого себя, такого, каким он привык себя считать. Происходит разрушение того “грандиозного Я”, за которым Рийар прятался всю жизнь.
Все старое – разрушено. Внутри Рийара освободилось пространство для строительства чего-то нового и настоящего.
“Рийар чувствовал, как трещинами пошёл тот образ, в котором он ещё вчера видел себя — командира, достойного преданности. Как его разъедает молью — как ткань его сущности распадается на клочья и ошмётки, лишённые достоинства и чести. Впрочем, может быть, в нём никогда и не было ничего цельного и настоящего.
— Я оказался дурным командиром, — сдавленно согласился Рийар, отворачиваясь. — И совсем уж дерьмовым другом.
<…>
— Если бы это было так, Рийар, — негромко заговорил Ней, но его тихий голос ударил его по нервам, как кнутом, — то наше «нет выбора» решалось бы в обратную сторону. Но, — он обошёл друга, чтобы стать перед ним, и тот, не посмев снова отвернуться, просто опустил глаза, — факт в том, что ты — лучший командир нашего корпуса и тот друг, за которого не жалко отдать жизнь.
Губы Рийара искривились в горькой усмешке; он не верил этим идиотским словам, так не сочетавшимся с тем, что бушевало теперь у него внутри.
— Беда твоя в том, — продолжил объясняться Ней, — что вместо того, чтобы открыть рот и сказать, ты держишь всё в себе, — он несильно ткнул друга в грудь, напротив, сердца. — И пытаешься всё решить сам. И всё нести сам.
Рийар поднял на него больной, затравленный взгляд.
— Давай ты просто признаешь наконец, — тихо предложил Ней, — что такой путь ведёт в тупик. И что он уже именно в тупик тебя и привёл.
С минуту длилось молчание.
— Да. — Наконец, тихо согласился Рийар.
Кажется, ему пришлось выталкивать из себя это слово вместе с лёгкими, но Ней, по правде сказать, не ждал и того”
Часть третья. Признание
Мы переходим на эмоциональный пласт, и здесь я затрудняюсь с выбором словарного значения, потому что кульминационная сцена – десятая глава, первая тренировка с Леоном – многослойная, и “признание” тут употребляется в нескольких смыслах.
Первый поверхностный смысл – Рийар впервые получает долгожданное признание со стороны Леона. Леон открыто признает его отличным учителем, и для Рийара с его травмой это очень важный момент. Он всегда, всю свою жизнь считает себя хуже Леона, всегда сталкивается с тем, что Леон его критикует, не принимает, пытается исправить, и вдруг – признание! Причем признание той стороны, которая безумно важна для самого Рийара! Леон, который всегда отдает предпочтение интеллектуальному труду, который постоянно пытается заставить Рийара приобщиться именно к интеллектуальному труду и критикует его увлечения, – это Леон признал, что Рийар – мастер фехтования и прекрасный учитель.
Это момент внутреннего триумфа. Рийар получает то, о чем всю жизнь мечтал, в чем всю жизнь нуждался – как голодный, который дорвался до еды. Все это усиливается тотальной эйфорией от воссоединения с мечом. Таким образом, происходит момент эмоционального перелома в травме Рийара. Постоянное отвержение со стороны Леона регулярно подпитывало и углубляло эту травму – и вот, Рийар впервые получает признание Леона, которое лечит эту травму.
Но у “признания” в этой кульминации есть и еще один смысл: сам Рийар признается Леону в теплых чувствах (в благодарности). Это прорыв для Рийара. Его травма мешала ему испытывать благодарность и, тем более, ее выражать. Тем паче для него было невероятно испытывать теплые чувства к Леону – одному из источников его травмы. Однако в десятой главе Рийар признает прямо, прямыми словами, свои теплые чувства – для человека с нарциссической травмой это грандиозный прорыв. Он научается преодолевать свою травму и овладевать новыми для себя моделями поведения. Его внутренний перелом начинает проявлять себя внешне, в новой стратегии поведения, которая контрастно отличается от прежней. Вместо насмешек и язвительности, которых ждет от него Леон и которые были бы для него типичны, Рийар проявляется терпение, внимание, заботу, теплоту и благодарность. Это эмоциональный прорыв. Травма уже почти побеждена, сквозь нее начинает проступать новый Рийар.”Рийар вскинул на него удивлённые глаза.
— Леон! — воскликнул он, снова прижимая к себе меч каким-то небоевым жестом. — Ты и так сотворил совершенно невозможное чудо! — губы его против его воли снова расползлись в ярчайшей улыбке, а глаза засияли совершенно непривычным Леону тёплым радостным светом. — Я… — начав новую фразу, Рийар запнулся, но всё же выговорил то, что собирался: — Я никакими словами не могу передать мою благодарность.
Шокированный такой откровенностью, Леон замер, опустив меч, и снова покраснел — теперь уж от смущения. Он никак не ожидал, что язвительный брат выразить свои чувства столь прямо.
— Проговаривать все эти сентиментальные вещи слишком невыносимо, — рассмеялся, меж тем, Рийар, нежно проводя рукой по своему любимому клинку. — И я, к тому же, больше человек действия, ты знаешь. Поэтому, — резюмировал он, — мне проще выразить мою благодарность действием. Так что фехтовать ты научишься весьма сносно, в этом я тебе клянусь! — торжественно пообещал он”
Часть четвертая. Признание
Мы переходим на самый сложный и глубокий уровень – духовный. И здесь смыслов, которые лежат за словом “признание”, становится еще больше. Эта часть завершает путь Рийара в его преодолении травмы и содержит несколько кульминаций, в каждой из которых есть свои признания. Рассмотрю их по линиям.
1. Линия с Леоном. Здесь у нас есть ряд формальных признаний. Рийар признается, что заколдовал Леона, признается, что насильно поцеловал Илию, признается, что пытался накидать против Леона улик в расследовании. Это исповедальная потребность высказать свои грехи и получить прощение – хотя Рийар сам не осознает, что хочет именно прощения и принятия. Кульминация линии происходит в шестой главе – Рийар принимает поддержку и заботу Леона и обнажает свою уязвимость – впервые без нарциссического стыда. Внутри себя Рийар признает, что нуждается в любви и поддержке брата, и учится принимать Леона, а не отталкивать.
“Рийар дёрнулся, вдруг почувствовав на плече прикосновение руки. Рваным движением обернулся — Леон смотрел на него всё тем же спокойным грустным взглядом.
— Как же ты меня задолбал! — с большим чувством в голосе выговорил он, а потом… обнял.
Рийар дрогнул и замер, не понимая, что происходит.
Мать как-то пыталась заставить их обняться, давно, ещё подростками, но не преуспела. И уж тем более сейчас — явно неподходящий момент!
— Свихнулся?.. — с трудом выдавил он из своего горла. Нужно было вырваться, оттолкнуть!.. Нужно!..
— Твоими стараниями, — покладисто согласился Леон, и не думая отстраняться.
Ошеломлённый, опрокинутый, совершенно деморализованный Рийар с трудом сдержал нервную паническую дрожь. Страх, глубокий, нечеловеческий, всепоглощающий страх — что всё это только иллюзия, что ему лишь показалось, что такого не бывает, что он не заслуживает и не стоит…
Он ждал если не удара — если не словесной агрессии — то презрения, отвращения, равнодушия, наконец. Точно не тепла. Точно не поддержки.
Но вот они — сильные руки брата — надёжно поддерживают, прогоняя страх и одиночество. Обнимают его — от которого вечно были одни неприятности! Который вечно только всё портил! От которого Леон видел лишь дурное!
Он ощущал, как тело подрагивает от ужаса — от страха быть отвергнутым сейчас, когда ему было так больно, когда он совсем потерял контроль над собой и своей жизнью, когда у него не осталось никаких, никаких сил хотя бы поддерживать иллюзию того, что с ним всё в порядке! Казалось, стоит ему пошевелиться — и всё рассыплется, и тёплые руки, которые его поддерживают, вдруг остынут, оттолкнут его прочь, напомнят, кем он на самом деле был — предателем, преступником, ничтожеством.
Не выдержав нервного напряжения и усталости, Рийар уткнулся в плечо брата и заплакал.
Это было выше его сил — получить столько тепла и поддержки тогда, когда он чувствовал себя столь преступным, столь ничтожным и столь отвратительным! Он не заслужил, не заслужил ни понимания, ни поддержки!”
2. Линия с Неем. Здесь есть два важных мотива. Первый – признание Рийаром факта своего бессилия. То признание, которое рушит его последние нарциссические защиты. Рийар отказывается от иллюзии своего всесилия и признает свое бессилие, когда просит Нея о помощи с Айринией. Это важный прорыв для нарцисса – научиться просить. Второй мотив – признание ошибки, которую Рийар совершил в построении отношений. В четвертой части до Рийара окончательно доходит, что за желанной ролью командира он забыл о дружбе и почти ее потерял. Кульминация этой линии происходит в девятой главе, когда Рийар решается раскрыться перед друзьями и принять их поддержку. Происходит тотальная переоценка ценностей, которая в финале романа приводит Рийара к признанию, что дружба для него дороже статуса. Это признание он проговаривает прямо, что расставляет точки в этой линии.
“Тут к их толпе присоединились новые лица.
— Что бы там ни было, ты всё равно наш командир, — спокойно и твёрдо продекларировал Ней, уверенно кладя ладонь ему на плечо. Стоящие за ним шрамированный и бородач согласно кивнули.
<…>
— Предпочитаю статус друга, — сухо открестился от звания Рийар.
И в тот момент, когда он это произнёс, он с удивлением заметил отсутствие каких бы то ни было признаков отката: он сказал чистейшую правду.
Это настолько удивило его — он просто хотел выгородить друзей и был уверен, что лжёт, выговаривая это, — что он замер, растеряно моргая и пытаясь прислушаться к себе и осознать эту правду.
Неужели… неужели это в самом деле так? И быть для них другом для него важнее — чем быть командиром?..
Он не мог в это поверить; но его откат не мог соврать!
Он сжал кулаки, ожидая, когда привычные боль и стыд поглотят его с головой вновь… но этого всё не происходило и не происходило.
Вместо боли и стыда в груди разливалось непривычное, осторожное тепло.
«Я сказал правду», — с удивлением констатировал он, пытаясь понять и принять этот вывод”
3. Линия с боевым корпусом. С одной стороны, тут Рийар получает признание со стороны. Командир Миран признает, что Рийар – тот человек, за которого стоит бороться, и это важнейший акт признания для Рийара, который находится в нарциссической бездне и чувствует себя запредельно ничтожным. Протянутая рука наставника и командира помогает ему подняться из этой бездны и поверить, что в нем есть что-то достойное. Кульминация этой линии происходит в десятой главе, на суде. Слушая слова защиты со стороны Эйни, Рийар признает свои собственные заслуги, которые до этого тотально обесценивал. Теперь же, через призму чужого восприятия, он сумел увидеть свои заслуги – и признать их. Также переломным для Рийара моментом становится осознание, что сослуживцы пришли не судить его – а получить повод для прощения. Это шокирует его и заставляет переосмыслить весь свой путь. Как нарцисс, он привык к ожиданию осуждения и презрения. Но теперь он сталкивается лицом к лицу с правдой: они собрались не для того, чтобы осуждать, а для того, чтобы простить. Признание этого факта сочетается с признанием той истины, что он не заслуживает их прощения. Но теперь, когда Рийар прошел свой путь к излечению, это признание не низвергает его в бездну нарциссического стыда. Впервые он признает свою вину, не падая в эту бездну. Это становится маркером его внутреннего излечения. Рийар вполне осознанно отказывается от привычных ему нарциссических защит, отказывается от игры в свое грандиозное Я. Он сам принимает теперь себя таким, какой есть, и соглашается с тем, чтобы и остальные видели его-настоящего, такого, какой есть, а не маску.
Финальная глава четвертой части, шестнадцатая, подводит итог всем этим многослойным признаниям.
Во-первых, Рийар получает признание со стороны – от родителей и Леона, от коллег и учеников, даже от Элиора! И учится принимать это признания без стыда и без внутренней уверенности в том, что он этого признания не достоин.
Ну и главное признание, которое совершает Рийар в финале, – признание того, что у него есть будущее. Признание своего права это будущее реализовать. Признание за собой права быть собой и жить свою жизнь, а не прятаться за масками в попытках создать идеальный образ. Признание самого себя как факт. На этой точке сходятся все смыслы романа.
Вот такая задумка)) Надеюсь, она показалась вам интересной!
